Отражение

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Отражение » Энтропия » Призрачная темница


Призрачная темница

Сообщений 1 страница 18 из 18

1

http://storage3.static.itmages.ru/i/15/0331/h_1427797249_4133097_98cbe8f3fe.jpg

0

2

Бар "Кровавый шакал" ---------->

Лекс, Алия и Люц появляются в темнице, однако она не похожа на тюрьму. В первые мгновения они не видят вокруг себя ничего, кроме сухой серости, а потом пространство принимает очертания. Они уже были в этом месте в своем прошлом - когда над ними проводили пытки тени. Но все выглядит призрачным, эфемерным. В интерьере камеры пыток находятся чуждые ему объекты: какие-то деревья, куски стен, покрытых облупившейся штукатуркой и неприличными надписями, остов машины, на которой Алия ехала домой в ту ночь, когда ее убили в прежнем мире, растерзанные плюшевые игрушки... Все здесь - осколки кошмаров прошлых лет и даже прошлых жизней, но самая яркая картина сложилась из общих воспоминаний тех троих, что ненароком попали сюда. В Энтропию.


Очередность игры:
Алия Риверс
Лекс Равен
Следящий

Отредактировано Следящий (2015-04-02 21:55:25)

0

3

"Сколько раз я повторяла тебе, что бы ты вела себя прилично! Посмотри в кого ты превратилась? Мне стыдно пойти с тобой в гости! Нужно было  сделать аборт!"- кричала женщина.- "Я не хочу больше тебя видеть. Ты больше мне не дочь".
"Какой позор! Нет, вы только посмотрите! "- добавил мужчина. - " Как ты посмела после всего-этого придти домой? Совсем рехнулась? Убирайся и больше никогда не приходи сюда...!"
Крики двух людей еще минуту  эхом раздавались в голове у черноволосой. Тень не видела лица, но голоса узнала, ведь они принадлежали двум самым любимым людям из ее прошлого. Сердце больно сжалось от таких неприятных слов.  Ли непонимающе посмотрела на отца и мать. Она не знала, почему ее любимые родители, которые души в ней не чаяли, говорят такие ужасные вещи?
Риверс открыла рот, пытаясь оправдаться, но не смогла издать ни звука. Голосовые связки просто отказывались слушаться хозяйку. Сжав рукой свое горло, Ли со слезами на глазах посмотрела на своих родителей и замерла. Девушка  вдруг поняла, что они пропали. Теперь,вместо матери и отца,  перед перерожденной, не двигаясь,  стояла черная  фигура.  Испугавшись столь быстрым изменениям, Алия попыталась шагнуть назад, но ее тело, как и горло, отказалось слушаться.  "Да кто, черт возьми, ты такой?!"- мысленно закричала Риверс. Очередной приступ паники опять начал овладевать телом. Ли часто задышала, а из глаз потекли слезы. Аниттилия не понимала что происходит. Где она находится? Что  это  за существо? И куда делись ее родители?  Вопросов было слишком много...
Словно услышав ее мысли, фигура шагнула вперед. Подойдя к Ли, оно вытянуло руку и коснулось пальцами солнечного сплетения.  В движениях этого существа не было ничего угрожающего или опасного.  Наоборот, когда черная рука коснулась  Алии, та почувствовала... облегчение. Буд-то она уже на протяжении нескольких лет  таскает тяжелые сумки и только сейчас сбросила их.  Подняв взгляд на фигуру, Ли слабо улыбнулась. Теперь уже не важно, что это было, главное, что на душе теперь  покой.

Наверно, это так знак подействовал на тень. Мозг, от такой паники и страха, решил сделать организму передышку и отключился. Поэтому ,как только Лекс и Ли вошли в портал, девушка потеряла сознание.  Открыв глаза, Ли обнаружила себя в объятиях Лекса и облегченно выдохнула.  "Живой."-пронеслось в голове у черноволосой. Повернув голову, тень уткнулась лицом в мужскую грудь и сжала руками рясу. Тело все еще потряхивало. Перед глазами все плыло, но той паники, что была в канализации, слава Богу, не было.  Риверс попыталась вспомнить как им удалось спастись и  единственное что пришло в голову, так это : портал и звон стекла. Усмехнувшись, Алия хрипло прошептала, обращаясь к Равену:
-Ты что, пустил ему бутылку в голову?- Ли повернула голову, поднимая взгляд на лицо Лекса. О да, этот момент она помнила отлично... Жаль, что в тот момент нельзя было ему еще и врезать.  Впрочем  это уже не важно, главное , что им все-таки удалось сбежать.

Отредактировано Алия Риверс (2015-04-04 17:46:20)

+1

4

Лекс прошел через портал, зажмурившись. Поначалу он даже не открывал глаз, сжимая Алию в объятиях - отсутствие ощущения пространства пугало, как полет в неизвестную бездну. Но потом ноги встали на твердую землю. Чуть пошатнувшись от резкой смены обстановки, Ворон приоткрыл один глаз, а потом и второй. Первым делом он с облегчением отметил, что девушке стало гораздо лучше, когда она оказалась достаточно далеко от того кошмара. Успокаивающе погладив тень по волосам, мужчина улыбнулся.
- Ты что, пустил ему бутылку в голову?
- Ну, надо было хоть чем-то отплатить этой сволочи, - Лекс угрюмо хмыкнул. Но прошло уже около минуты, а "преступников" так и не обступила со всех сторон стража, не разняла, как тайных любовников в какой-нибудь трагедии, не заковала в наручники...
"Неужели получилось?" - обрадовался было священник и наконец поднял голову, чтобы осмотреться повнимательнее. По его расчетам, они могли бы оказаться где-нибудь в паре кварталов от здания стражи, и тогда...
Но - нет. Полный надежды взгляд Лекса резко потемнел, когда он узнал совсем другое место. Сначала он испугался, что угодил прямо в старую темницу, с которой были связаны не самые лучшие воспоминания, но приглядевшись лучше, понял, что все еще хуже. Здесь не было и не могло быть стражи. И либо это место - чья-то злая шутка, либо из-за небольшой аферы они с Ли оказались дальше, чем хотелось бы.
- Вот... черт, - сипло выдохнул священник, зажевав губы в попытках подобрать наиболее удачный эпитет. Черта, конечно, оказалось мало. - Что это за хрень еще, а?!
Мужчина пнул ногой использованный шприц, пластмассово хрустнувший под подошвой. Такие Равен в прошлой жизни вонзал в себя сам, заканчивая в вены новую порцию наркотика. Это определенно не принадлежало промежутку. От каких-то знакомых, из коренных жителей, и из местных умных книжек Ворон знал о так называемых гибких пространствах. И знал, что чаще всего здесь застревают либо очень надолго, либо навсегда. А остаться почти наедине с самыми страшными кошмарами недавнего прошлого Лекс не хотел. Сейчас его грудную клетку сжимала досада, злоба... может, даже пока еще слабый страх, что брошенная в голову кошмара бутылка стала слишком дорогой ошибкой. И сейчас мужчина ринулся искать любую зацепку, которая могла бы оказаться полезной.

0

5

http://se.uploads.ru/ITxKV.jpg

Участь Мессакра падение в гибкие пространства тоже облегчило. Какое-то время патрульный лежал в полубессознательном состоянии, тихо и неровно вздыхая. Его боль притупилась, а глаза перестало жечь. Тень словно упал в мягкую вату, спокойную тишину. Он даже начал думать, что умер.
Открыв глаза, Люц облегченно вздохнул: он видел. Расплывчато, слишком контрастно, но видел. Раненые глаза резал яркий призрачный свет. С хрипом патрульный приподнялся на руках и встал на колени, а потом - на ноги. И хотя в голове звенело, он ясно понимал, что что-то не так. И напрягался. Место, в которое привел портал, было слишком безлюдным. Не произошло того, что должно было произойти: арестантов не заковали и не увели, Мессакру не оказали помощь. Да и он себя чувствовал будто подвешенным между жизнью и умиранием. Время текло медленнее.
Взгляд выхватил в мрачном интерьере размытый остов машины. С отвращением поморщившись от вида инородного объекта, Люц сдернул с себя пробитый нагрудник, оставшись в кольчуге, и тут же с тихим стоном зажал рану на груди. Она почти не кровоточила, но пронзала тело острой болью от резких движений.
А потом патрульный наконец обратил внимание на Ли и Лекса. Они, стоящие рядом друг у друга в объятиях, сейчас казались силой. Такой же, как когда-то - сам Люц в окружении стражи, когда иномирцы подвергались пыткам. Темный прекрасно помнил. На самом деле он прекрасно помнил все и до сих пор не выдавал своего знания. Но сейчас, когда Энтропия приобрела форму общего кошмара, во взгляде Мессакра читалось гораздо больше, чем раньше.
- Вот мы и в тюрьме, - хрипло заметил он все тем же голосом живого мертвеца, верящего в какую-то победу свыше.


Гибкие пространства колыхнулись. Кое-что из предметов, которые были принесены из личных воспоминаний, разрушилась на глазах, а темница приобрела более четкие очертания. С каменного потолка свесилась пока полупрозрачная, полупризрачная клетка. У дальней стены появилось деревянное кресло с пристежными ремнями. К похожим когда-то приковывали Ли и Лекса во время допросов.

0

6

Заметив такую резкую перемену настроения у жреца, Ли невольно напряглась. Сердце быстро забилось, а живот немного свело от волнения.  Повернув голову в сторону, Алия устремила взгляд на помещение, готовясь увидеть там все что угодно. 
-Что за...?-прошептала Ли. Как только глаза Алии прошлись по комнате, сердце перестало быстро биться, возвращаясь в нормальный ритм. Следом за сердцем спало и  волнение. Моргнув несколько раз, тень протерла ладонью глаза, пытаясь как то проверить, что ей это  не привиделось. Светлые глаза вновь с изумлением  прошлись по комнате.  "Да что тут происходит?!"- подумала Алия,  смотря на шприцы, валяющиеся под ногами, разорванные игрушки, и ...машину?! Аниттилия не сразу поняла,  что это за марка, но когда до нее дошло, черноволосая остолбенела,  с круглыми глазами смотря на свою "ласточку".  Сейчас этот поржавевший остов мало чем походил на  когда-то красный Mercedes, но Ли все равно узнала свою машину.
-Не может этого быть...-ошарашено прошептала Риверс. Недалеко от машины тень заметила облупившиеся стены с потертыми, неприличными  надписями. Прищурив взгляд, Ли прочитала слова и невольно улыбнулась.  Она знала, что только в ее с Лексом мире люди могли так высказываться.  Однако складывалось ощущение, что все это не по-настоящему.  Весь интерьер, если его можно так назвать, был очень странным....Будто еще немного и все растает.
-Как такое возможно?- Риверс перевела взгляд на Лекса, который так же не понимал, что за хрень тут происходит.
Наверное, они так и простояли бы.  Молча смотря на странную комнату, если бы не хриплый, мужской голос главаря стражи. Вздрогнув от него, Алия повернулась в сторону Люца и с досадой отметила,  что тот все еще жив и уже стоит на ногах.
- Вот мы и в тюрьме.- произнес страж.
Риверс чуть не задохнулась от такой наглости. Гнев моментально  взял контроль над разумом тени, заставляя сорваться с места, схватить первый попавшийся острый предмет, коим оказался осколок  стекла, и прижать его к горлу Мессакра.
-Закрой свой поганый рот, Люц.- прорычала девушка, смотря в глаза главному.  Эту ярость и обиду, которая сейчас кипела в девичий крови, не описать словами.  Тогда в баре она не смогла ничего сделать, а вот сейчас... Она с удовольствием бы перерезала глотку этому псу.
Вот только, к сожалению, гибкие пространства с  таким раскладом были не согласны. Как только тень приложила осколок к голой коже, комната зашевелилась и в ту же секунду поменяла интерьер. Стекло, что было в руках у Ли, испарилось, оставляя девушку безоружной.  Удивленно вскинув брови, тень отскочила от Мессакра и обернулась назад, смотря на комнату. Видимо сама судьба решила поглумиться над  перерожденными, заставляя вновь окунуться в те "прекрасные дни". Решила, что лаборатория, как можно больнее напомнит о них. 
Увидев кресло  с кожаными ремнями, Алия нервно сглотнула. Девушка приложила ладонь к животу, вспоминая тот день, когда ей поставили уродливый шрам.  Судорожно вздохнув, Ли закрыла глаза и отвернула голову.  Сейчас нельзя подаваться панике, поэтому Алия попыталась отвлечь себя самым ярким и хорошим воспоминанием.  Тень верила, что оно поможет и не даст панике вновь охватить ее тело.

0

7

Тень так и стоял, недовольно впиваясь взглядом то в те, то в иные детали прошлой жизни. Промежуток любил своих детей и давал им успокоение. Некоторую возможность переиграть собственную жизнь. Помнить лишь радости или дерьмо. Но прочие метания, гонения, эмоции забывать... и чувство вины. Но у "попаданцев", как не редко называли таких везунчиков, как Лекс или Алия, не было такой возможности. Они навечно попадали в это дерьмо и вынуждены были крутиться в этом, ожидая новых и новых приливов воспоминания. Вот и сейчас очередное напоминание.
Лекс прекрасно понимал, куда он попал. Больше его мучил тот факт, что сюда он загнал и Ли.
- Как такое возможно?
- Мы в Гибких. Гибких пространствах. Хуевое... - Лекс с какой-то ностальгией во взгляде посмотрел на большими черными буквами написанное матное слово с того света, что красовалось на стене прямо перед ним. - ... место. Много плохого о нем слышал.
Лекс проследил взглядом по направлению звука, когда услышал мужчину. Он не ожидал, что тень протянет так долго. Но, как видно, протянул, сволочь. Правда, Ворона это никак не расстроило. Более того, он даже с неким упоением для себя отметил, отметил, что теперь есть на ком срывать злость. Его взгляд принял изумленный вид, когда в таком близком для Лекса вопросе, как гнев и ярость, его опередила достаточно спокойная Алия. Мужчина ухмыльнуться, отмечая красоту и изящество женской ярости и жажды крови. Если у него мясо и кровь являлись фактурами приземленными и мрачными, то в руках Риверс стекло сейчас - словно кисть ,что она с упоением мечтала окунуть в краску. Ну, или, сонную артерию несчастного Люца.
Пока мужчина вглядывался в эмоции обоих участников, он заметил изменившийся взгляд Люца. И заметил ту самую нотку эмоции в нем, которая разбушевала Ли и уже многие годы является в кошмарах Лекса. Ворон вновь вскипел. Окружающий его ландшафт, столь пугающе быстро изменявшийся, удивил. Разозлил. И, наконец, очередной раз взорвался в груди мужчины ненавистью. Тот даже задохнулся, когда подскочил к Люцу и, сменив Алию, подпер его к стенке.
- Это место реагирует на нас всех. Почему я не вижу здесь ничего, что было бы мне незнакомо?! Откуда ты знаешь это место? - Тень с силой надавил на рану мужчины, но тут же отпустил, этим жестом лишь стараясь развязать ему язык.

0

8

http://se.uploads.ru/ITxKV.jpg

- Закрой свой поганый рот, Люц.
Мессакр хрипло и болезненно засмеялся. Но его смех стал гораздо громче и развязнее, когда осколок стекла, которым Алия было приготовилась восстановить справедливость, растаял в ее руке. Люц даже прошелся немного по своим былым владениям, которые, впрочем, даже для него не являлись частью хороших воспоминаний. Но чувствовать себя хозяином ситуации ему помешал Лекс. Мессакр взвыл от боли, сморщившись и перехватив чужое запястье в попытках перехватить руку. К счастью, его скоро отпустили.
- Это место реагирует на нас всех. Почему я не вижу здесь ничего, что было бы мне незнакомо?! Откуда ты знаешь это место?
Продолжая держаться за руку Лекса, Люц криво ухмыльнулся и сплюнул кровью в сторону, а потом кивнул на Ли:
- У девки память лучше, чем у тебя. Даже имя вспомнила. Поразительно...
Тут страж сощурил воспаленные глаза. Если это место в точности повторяло воспоминания, здесь должны были остаться некоторые детали из прошлого. И, надеясь заговорить Равену зубы, он отвел свободную руку чуть за свою спину, шарясь ей по стене. Там, по расчетам Мессакра, должны были находиться крючья с висящими на них пыточными инструментами. Например, клещами. И Люц говорил, говорил, а памятью ворошил совсем другие плоскости...
- Мы были здесь. Все. Наш самый страшный кошмар. Только вы оказывались на том стуле, - Люц стрельнул взглядом в сторону пыточного кресла, - а я плясал рядом с плетьми и железными прутьями. И не только я. Не не мне тебе напоминать, Лекс, сколько из своих шрамов ты получил именно здесь... вернее, не здесь, но... ты понимаешь, о чем я... - Мессакр скривился, а потом столкнулся взглядом с взглядом Лекса.
Причина жестокости - личные счеты. Кто-то из иномирцев, еще в той жизни беспринципный и испорченный, в промежутке обозлился. Его везде шпыняют, презирают, боятся. Он холоден, голоден, но не предпринимает усилий, чтобы научиться жить в гармонии с этим миром. Поганый анархист. На улице его дразнят дети. Он пьян и зол. Набрасывается на самую маленькую девочку, которая не успевает убежать. Потом в закоулках находят истерзанное, изнасилованное тело. Потеря крови. Заляпанная черно-бурыми пятнами кукла. Отец в страже. Убит болью, больше никого у него нет. Узнает преступника. С ним ловит еще пару. Все иномирцы - рогатые, ушастые, клыкастые, розовокожие - на одно лицо. Все потребители, все звери. Даже у кошмаров есть честь, у тех - нет.  Каждого в камеру пыток. Объявить крестовый поход. Научить ценить то, что дают. Каждый удар по чужому телу - слабое утешение. Но чем больше, тем легче. Никто из них - не праведник. Промежуток превращается в помойку для отребья. И каждого надо - на свое место, на свое место... пока в камеру пыток не начинают приводить запуганных детей, прижимающих к себе заляпанных красно-бурым кукол...
- Так что... - выдавил Мессакр немного погодя, когда его рука уже обшарила почти все пространство за спиной, которое можно было охватить незаметно, - вас несложно было найти. Не было у вас никакой подставы. Пожар - да, но даже ваши здесь ни при чем, хотя, конечно, Сопротивление многим успело насолить. Это меня не было на службе... а потом вызвали из отставки... тупое начальство просто не умеет наводить справки. А так... нашел вас, отследил, с кем общаетесь... нашел вашего поставщика, провел допрос - и все, крысиная нора затоплена, а вы сразу сбиваетесь в заметную кучу.
Страж снова ухмыльнулся с чувством выполненного долга. Но и жить ему от этого сразу захотелось. Пропитавшись жаждой мести и былой болью, он стремился подогнуть под себя это место и заявить свои права.


Люц пытается силой своей боли сделать воспоминание о темнице еще более четким, чтобы получить оружие.
1-40 - ему мешают светлые воспоминания Ли, и мужчина остается ни с чем. Кроме того, его телодвижения становятся замеченными.
41-70 - Люц воплощает не воспоминание о тюрьме, а воспоминание о своей мертвой дочери, которое оказалось более сильным. В его руке появляется окровавленная кукла, а не оружие.
71-100 - воспоминание Люца укрепляет образ тюрьмы. В его руке появляются тяжелые, похожие на кузнечные, клещи, которыми он незамедлительно наносит удар по голове Лекса.


Броски кубиков

Общий бросок
[dice=168432-1100]
Удар по голове (если появляются клещи)
[dice=108416-1100]

0

9

В последнее время, Риверс слишком много нервничает.  Определенные обстоятельства, которые произошли с ней пару дней назад, заставили  тень,  потратить  достаточное количество нервных клеток. Чего только стоит  наложение знака и напоминание о былых временах. Психика черноволосой и так расшатана, благодаря  "Прорыву", поэтому вспышка ярости и страха была вполне ожидаема. 
Глубоко вздохнув, Риверс сжала руки в кулаки. Паника на время отступила, оставляя после себя легкое волнение. Ли услышала как Лекс, практически следом за ней, рванул к Люцу и  припечатал его к стенке. Открыв глаза, Ли повернула голову,  переводя взгляд на мужчин, и слегка прищурила глаза. Пока главный разговаривал с Вороном, тень внимательно следила за ним. 
- Мы были здесь. Все. Наш самый страшный кошмар. Только вы оказывались на том стуле, - Люц стрельнул взглядом в сторону пыточного кресла, - а я плясал рядом с плетьми и железными прутьями. И не только я. Не мне тебе напоминать, Лекс, сколько из своих шрамов ты получил именно здесь... вернее, не здесь, но... ты понимаешь, о чем я... -
-Не смей говорить об этом так, словно тебе  это было неприятно.- зло прошипела Риверс. Она с отвращением  смотрела на Мессакра. Один только вид этой тени заставлял Ли трястись от злости и обиды. Сжав в руке ткань своего платья, Аниттилия шагнула немного в бок, что бы лучше видеть стража. Тень окинула его взглядом:  жалкий,  слабый, умирающий.  Если бы не интерьер темницы,  Алия, наверное,  его пожалела, но только не сейчас... Тень всем своим сердцем желала Мессакру долгой и мучительной смерти.
Когда Люц замолчал, Алия скрестила руки на груди и закатила глаза. То, что говорил страж, выводило девушку из себя.  "Зачем он все это говорит?"-подумала черноволосая хмуря брови. Ли сделала пару шагов вперед, встав за спиной у Равена. Алия прекрасно помнила, что когда Лекс с кем-то "разговаривает", то лучше не вмешиваться и оставаться на расстоянии.  Однако в данный момент Алия решила находиться поблизости. Перерожденная прекрасно знала,  что может вытворять главный.
- Так что... - выдавил Мессакр немного погодя, когда его рука уже обшарила почти все пространство за спиной, которое можно было охватить незаметно, - вас несложно было найти. Не было у вас никакой подставы. Пожар - да, но даже ваши здесь ни при чем, хотя, конечно, Сопротивление многим успело насолить. Это меня не было на службе... а потом вызвали из отставки... тупое начальство просто не умеет наводить справки. А так... нашел вас, отследил, с кем общаетесь... нашел вашего поставщика, провел допрос - и все, крысиная нора затоплена, а вы сразу сбиваетесь в заметную кучу.
Произнеся  последнее предложение, Мессакр усмехнулся, глядя  жрецу прямо в глаза. Поведение этого стража вновь вывело Ли из себя. Желание расцарапать наглое лицо собственными когтями, возросло с такой силой, что Ли уже начала думать как приступить к его исполнению.  Но,как оказалось,  все эти разговоры  были лишь пустой тратой времени.
Слишком быстро и незаметно Люц нашел за своей спиной какие-то клещи. Ли только краем глаза  успела заметить движение рукой, после чего она рефлекторно схватила Равена за руку и со всей силы дернула в сторону.  Тем самым помогая жрецу избежать прямого попадания  по черепной коробке.
К большому сожалению, с этим стражами даже на секунду расслабляться нельзя.

0

10

В связи с вмешательством Алии удар попадает вскользь по виску и оставляет за собой шрам длиной до середины щеки.

0

11

Лекс отшатнулся, повинуясь воле случая, и яростно зашипел, получив удар. Из раны тут же хлынула кровь, а мужчина стал злее во сто крат. Грудь его тяжело вздымалась и он тут же, вновь, не оставляя ни секунды на здравые мысли рванул к стражнику, яростно сжимая глотку мужчины и впиваясь когтями. Он заломил руку мужчину и вышиб из нее орудие и тут же, цедя сквозь зубы, принялся шипеть. Ни один Люц был полон боли. Ни один он мог повлиять на гибкость пространств и склонить чащу весов в свою сторону.
- Наглость твоя не знает границ просто, тварь, - Ворон чуть ли не рычал, ударив в этот момент стражника в рану. - Думаешь я не знаю, что ты сдохнуть должен давно уж? Я бью только насмерть. А тут ты не умираешь... Не знаешь, почему? Так вот на твоем месте я бы не выпендривался, мальчик. Ты попал к той крысе, что выжрет твои внутренности.
В какой-то момент Лекс задохнулся от собственной злости. Ему казалось даже, что пространство вокруг забулькало вместе с тем, как кипела его душа в дьявольском котле ярости. Он рванул и швырнул несчастного Люциуса в кресло. В момент оказались затянуты ремни на запястьях, шее и ногах. Лекс действовал столь быстро, столь стремительно, что казалось, он помнил все это. Помнил наизусть каждую дырочку, каждый инструмент, каждый шаг. И пускай душа в этот момент мужчины кровоточила от вскрытых воспоминаний, но он счастлив был утопить обидчика во вскрытом моральном гною.
- И все же, карма догоняет всех. Даже тебя. Совесть тебя совершенно не мучает за толпы, просто море замученных. И вот, представляешь... Тебе, уроду, посчастливилось попасться именно мне. Самому отчаявшемуся уроду их них всех них, - Лекс засмеялся булькающим гортанным смехом. Как раз в этот момент он где-то приметил камень. Который от все души, с размахом, потел в Люца, прямо в рану. - Молись, чтобы я не нашел инструментов... Или. Не молись, - Лекс широко улыбнулся. Сейчас в его выражении лица все было столь подло доброжелательно. Сейчас он буднично произносил страшные слова. - Хотя не знаю, что менее болезненно. То, что я тебя изрежу специализированными пыточными инструментами, или то, что закидаю тебя камнями и изрежу осколками от бутылок? Я даже не знаю, что страшнее... Да и не моя ведь очередь подыхать от пыток, так? Мразь!
И с этими словами в Люца полетел еще один камень. Он с таким чувством врубил этот кусок стены, что валялся все это время под ногами и ждал своего применения, с каким сейчас, что бес шальной, рыскал по импровизированной камере в поисках чего-то, что помогло бы ему отдать долг врагу. Ворон потерял разум. Он всегда был жестоким диктатором. Он заботился о своих, но был тираном. И мстил с таким чувством, рвением, с каким обычно люди замаливают грехи у скупых небес.

+1

12

http://se.uploads.ru/ITxKV.jpg

- Не смей говорить об этом так, словно тебе это было неприятно.
- Ты многого не знаешь, - процедил Люц сквозь зубы. В его взгляде в тот момент мелькнула злоба. Нет, Мессакру не было приятно. То удовольствие - сродни удовольствию пьяницы. От него точно также остается лишь отвратное послевкусие и страдание, выжигающее остатки человечности. Метод пытки и мести, который избрал когда-то страж, не принес ему успокоения. Он не чувствовал себя правым, потому что его дочь, может, и не одобрила бы такого числа жертв, далеко не каждая из которых была хоть в чем-то виновата...
Но думать об этом было уже некогда.

Люц, получив новый подлый удар, взвыл. Гибкие пространства не давали ему умереть, но заставляли испытывать ужасные страдания. Потому мужчина и не смог сопротивляться, когда его, выведенного из строя, Лекс кинул в пыточное кресло и пристегнул. Перед глазами стража разлилась кровавая пелена, и он поднял ненавидящий взгляд исподлобья на мстителя и мучителя.
- Думаешь я не знаю, что ты сдохнуть должен давно уж? Я бью только насмерть. А тут ты не умираешь... Не знаешь, почему? Так вот на твоем месте я бы не выпендривался, мальчик. Ты попал к той крысе, что выжрет твои внутренности.
Мессакр криво и болезненно улыбнулся, а потом закрыл глаза и дернул руками в бессильной ярости.
- Я не умираю потому, что мы застряли здесь, ублюдок. И не умру, пока это место не отпустит. Либо тебе все же не хватило силенок... мальчик.
Бешено дергая зрачками, тень следил за метаниями обращенного в поисках пыточного инструмента. Один раз взгляд Люца остановился на Алии, и мужчина глубоко и прерывисто вздохнул. В глазах не отразилось ни мольбы, ни явного пренебрежения именно к девушке. Скорее ожидание, вызов в духе: "Ну, ты тоже? Давай, бей меня, мсти!". В следующий же миг в рану Мессакра прилетел камень, и он сдавленно застонал, вжавшись в сиденье и согнувшись. Острая, словно стискивающая сердце боль сковывала все тело и медленно отступала, похожая на колокольный звон.
- Ну так режь, режь меня, - хрипло заорал мужчина, подстегнутый насилием, на Лекса впоследствии, когда тот окончил свою тираду. Мессакра едва не трясло, он задыхался в экстазе самоубийцы, в который его приводила боль в груди и чувство собственной беспомощности, неизбежности перед смертью. - Ты сам святой, что ли?! Приперся в чужой мир, влился в волну топчущих все ублюдков.. а когда простили, нарядился в рясу и косишь под своего, продолжая исподтишка убивать налево и направо! Что, ты и твоя братия только "уродам" вроде меня мстили?! Сколько женщин и детей ты загубил, обманул, обокрал, выше благородие, а? Вот убьешь меня... нет, правда, убьешь, может!.. И гнить тебе здесь. В опале ты попал в мои руки, а не в гибкие, как многие из вас, гнид ебучих; и из этой темницы, дружочек, ты не спасешься... света здесь нет... и твой со временем исчезнет, и ее - тоже.
Люц поморщился, покосившись на Ли. Его руки сжались в кулаки, а потом мужчина снова коротко и тихо вскрикнул, когда очередной камень бахнул на сей раз в голову. На лице Мессакра расплылись кровавые ссадины вперемешку с крупицами земли и известки. Шумно и зло дыша, он поднял взгляд на Лекса, а после криво улыбнулся при виде его раны на виске. "Квиты".


Эмоции и Лекса, и Люца очень сильны и вступают в конфронтацию. Гибкие пространства становятся агрессивнее.
1-40 - Лекс получает свои "орудия пыток". Часть темницы прорезает фантом наркоманской подворотни из его родного мира. Грязные шприцы, стеклянные бутылки, оброненный кем-то в уличной драке нож - может, самого Ворона. Здесь же - целые наборы орудий, которыми иномирцев пытал Люц.
41-70 - Взрыв чужих эмоций сказывается на состоянии Алии. Ее, далекую от мужской агрессии, посещает необъяснимая паника - возможно, это отголосок наложенного Сетом заклинания. В камере пыток появляется фантом двенадцатилетней на вид (по человеческим меркам) девочки, которую пока что видит только Ли (Мессакр не может увидеть физически, Лекс занят другим). Она чувствует эмоции, остатки памяти умершего ребенка, разбросанные по Отражению и затерявшиеся в столь дальнем его уголке, в обители страшных миражей. Страх, боль, непонимание.
71-100 - Гибкие пространства играют с психикой Ворона и искажают светлую часть его натуры. Он видит фантом своей сестры, которую потерял, попав в промежуток. Девушка оказывается в подвесной клетке в углу темницы. Из стен в ее сторону вырастают стальные шипы.

Броски кубиков

[dice=60016-1100]

Отредактировано Следящий (2015-04-17 00:31:06)

0

13

"Ублюдок, все-таки попал". - пронеслось в голове у тени, услышав с какой яростью зашипел жрец. Алия до последнего надеялась, что ржавые клещи не смогут задеть  Ворона, но судя по реакции, железо все-таки  попало. Выпрямившись, Риверс повернула голову к Лексу и облегченно выдохнула, понимая в какую ярость, пришел главарь Сопротивления.  Если мужчина так реагирует, значит все нормально. Хотя когда Алия только с ним познакомилась, ее сильно  пугало столь "неадекватное" поведение, но со временем, тень  привыкла.  Более того, ей начало это нравится. Эти вспышки ярости, направленные на врагов, были воистину прекрасны.
Скрестив руки на груди, Риверс перевела взгляд на Люца, который просто не мог сопротивляться. Улыбнувшись,  Алия зачесала волосы назад и прислонилась спиной к стоящему неподалеку столу. Тень,  не отрываясь,  наблюдала за Равеном, который как тигр в клетке метался из стороны в сторону.  Стражник, наверное, и не догадывается,  с кем именно ему придется иметь дело.
А в этот момент, гибкие пространства вновь колыхнулись, меняя интерьер столь жуткой темницы, на какую-то подворотню. Аниттилии не нужно было много времени, что бы узнать, кто обитает в таких местах. Тень  сама в своей прошлой жизни бывала в подобных закоулках.   Только не в качестве наркоманки, а в качестве поставщика. Прогнав из головы те плохие воспоминания, Риверс вновь перевела взгляд на Люца. Именно тогда главарь сам на нее посмотрел. В глазах стража, черноволосая не увидела ни злобы, ни мольбы, ни отвращения.  Тень просто ожидал, когда же и она присоединится к избиениям. Вот только Алия не дернулась с места. Она смотрела в глаза Люцу, пока тот в очередной раз не застонал от боли. Тогда, Риверс отвела взгляд в сторону и приложила ладонь к своему животу.  Перерожденная поняла,  к чему клонит Мессакр, но сжалиться над ним или прекратить эти мучения Ли не могла.  Да же под дулом пистолета. Ни в коем случае... Уж слишком сильна та боль, которую тени нанесли "пришельцам". И как бы Мессакр не выкручивался, что бы ни говорил в свое оправдание, Ли и Лекс ни за что его не отпустят.  Поэтому Риверс с легкой улыбкой наблюдала за жрецом, получая от ситуации если не физическое, то моральное удовлетворение.

Отредактировано Алия Риверс (2015-04-17 01:35:03)

0

14

- Я не умираю потому, что мы застряли здесь, ублюдок. И не умру, пока это место не отпустит. Либо тебе все же не хватило силенок... мальчик.
- Кх,- прыснул в кулак мужчина, то ли от смеха, то ли от злости. - Я вот не пойму. Почему у всех этих "хороших парней", - Лекс с большим акцентом на слово хороший нарисовал в воздухе "кавычки" пальцами. - Типа тебя, еще кого. Почему у вас всех такое страшное желание саморазрушения? Что тебе мешает заткнуться свою пасть и не будить лихо во мне. Заболтать меня, не позволив себя бить какое-то время... Ты же стража. Ты должен уметь все эти вещи, мужик!
Тень ухмыльнулся, подбираясь поближе к Люцу и присаживаясь на корточки рядом с ним. Он всматривался в эмоции на лице мужчины. Даже тогда, когда тот выплюнул свою полную боли речь. Лекс когда-то тоже так кричал, пытаясь найти отголосок в сердцах окружения. Но никто не слышал. А он слышал сейчас Люца. Но внутри такая отчаянная промозглость, что даже эти чувства, похожие на лаву, тут же промерзали до самого основания.
- Я не просил этого мира. Не просил тех пыток и той "теплой" встречи, что Вы нам устроили. Лучше бы убили... Но нет же. Вы не сделали и этого, - Лекс осмотрел себя. Действительно, он в рясе. Мужчина уж и забыл про этот немаловажный факт. - Забавно, да? Я, тварь из тварей служу немаловажным звеном в вашей вере. В нашем мире о таких вот ситуациях говорили - "неисповедимы пути Господни". А в Вашем... в вашем даже веры не нужно, такие грехи не один Бог на себе не унесет, какие тащит на плечах народ.
Лекс потыкал тонким ножом мужчине в колено, но пока явно не желал наносить ему боль. Он думал, размышлял, был тих и холоден. Нельзя сказать, что его задели слова Люца. Абсолютно нет. Ворон веровал в свою позицию, был абсолютно слеп в этой вере. Да и только так можно вести за собой людей.
- Я никого из Ваших не убивал. Не успел бы! Я попал сюда, считай, мальчишкой. Точнее, только-только став взрослым. Испуганный, готовый на контакт... добрый. Я верил, что Вы будете разумными. До последнего верил. Пока не попал к тебе, ублюдку. Женщин и детей... - ясность в глазах Ворона вся сейчас была обращена к Люцу. Он вдруг что-то понял, цокнув языком и ухмыльнувшись. - А-а-а-а... Беда какая. То есть, кто-то убил и изнасиловал твоих женщин и детей.
Лекс засмеялся. Булькающие, холодно, гортанно. Он осмотрелся вокруг, увидел вновь знакомые нотки гибких пространств. Такие близкие, знакомые. И, засмеявшись еще более издевательски, чем до этого. Он тут же приметил где-то похожий на свой кинжал. А может это и был его? Но сейчас Лексу не хотелось пытать мужчину. Он и так нащупал какую-то болезненную нотку сознания, которую можно тянуться и тянуть острыми жилистыми пальцами, ухмыляясь. Боль физическая штука весьма зыбкая... А вот моральная! Моральная боль - помнится веками. За нее и мстят. Не за шрамы на теле, а за сломанные души.
- Так-то. Всегда человек выбивает личностные интересы, а не интересы человечества. Думаешь, твоя жена или дочь, чтобы с ними не случилось, одобрили бы то, что творил ты? Ладно я... А девушки? Дети? Посмотри на нее?! - мужчина рванул, грубо поворачивая лицо Люца в сторону стоявшей в отдалении Алии. - Сколько ты таких замучил ради своей маленькой дочурки или шлюшки-жены?! И стоило оно того?! Что они сделали, чтобы их жизнь обошлась обществу в такую цену? Она, Ли, хотя бы выбила для своих, таких же как я, как сотни попавших в это дерьмо, защиту от вас. Сволочей...

Отредактировано Лекс Равен (2015-04-18 23:45:55)

0

15

http://se.uploads.ru/ITxKV.jpg

- Мне плевать, - коротко прорычал Люц в ответ на насмешки Лекса. Действительно, стража не так сильно волновал тот факт, будут его пытать дальше или нет. В глубине души он по-прежнему сознавал, что жить осталось недолго - рана в груди была смертельна, и счет шел даже не на время, а на удачу.
В дальнейшем Мессакр слушал монолог своего мучителя, время от времени косясь из стороны в сторону. Он видел изменения в окружении, слишком мягком и плавком, видел выражение лица Алии... девушка улыбалась, и улыбалась не злорадно, а спокойно, что казалось Люцу совершенно диким. Возможно, она уже просто сошла с ума от вида всего этого насилия. Или перенесенного когда-то насилия... но пленника отвлекал тычущийся в колено стилет, заставляющий нервно дергать ногой. Ожидание пытки - хуже самой пытки.
- А-а-а-а... Беда какая. То есть, кто-то убил и изнасиловал твоих женщин и детей.
Тут Люц нахмурился. Враг решил сменить тактику и полезть своими грязными лапами прямо в душу?
- Да, - железным тоном выплюнул Мессакр, щурясь, но на сей раз не теряя самообладания - он понял, что здесь-то лучше держать свои эмоции в узде. - Представь себе. Женщин и детей моего народа. И моих родных - тоже, мразь ты догадливая.
Люц сжимал руками подлокотники и зло сопел, пока Лекс плевался ядом. Когда он назвал жену "шлюшкой", мужчина оскалился и зарычал, не в силах сдерживаться себя перед подобным. Но он знал, как лучше всего реагировать на подобные удары ниже пояса. Или думал, что знал.
- А ты не похож был на доброго запуганного мальчонку, дерьма ты кусок. На шпану - да. А она - на наркоманку, - Люц кивнул в сторону Алии. - Больше тебе скажу: когда ты убит горем, нихера другого не видно, покуда у вас есть дерьмо, которое вываливается наружу. И только не говори мне, что это так сложно понять. Сам ты не лучше. И жену мою не трогай. Она умерла гораздо раньше, чем вы все вообще полезли в наш мир. И была верна мне. И вообще, не лезь в это, щенок... ковырять чужие раны - не блестеть силой. Или ничего другого не остается? Камешки устал тягать, или кишки пускать противно? Я не укушу...
Мессакр поморщился и покачал головой, насилу ядовито ухмыльнувшись. Он пытался пробудить в Лексе ярость, которую ту выплеснет физически. Одно напоминание о семье вызывало в душе стража глубокую, острую, застарелую боль, которую он так и не смог исцелить. Люцу определенно было за кого мстить. Другое дело, что он не смог остановиться вовремя. Его втянула ненависть, и он испачкал руки в невинной крови. И сам это прекрасно понимал. И потому подал на увольнение совсем скоро после того, как у него побывали Равен и Риверс - когда к нему стали приводить совсем юных детей. Но страдать и каяться перед Вороном темный сейчас не собирался. Несмотря даже на рясу. Несмотря на то, что где-то глубоко понимал, что натворил, и что это было бесчеловечно...
В какой-то момент Мессакр вздохнул и прикрыл глаза. У него не было сил на ярость - горе забрало их, вернув холодное смирение. Как будто кто-то вложил в руки клинок.
- Ну давай, скажи мне что-нибудь, добрый мальчик, - прохрипел мужчина из последних сил. - Что-нибудь в духе того, какие вы несчастные и какие мы плохие. Выбила она защиту... Это наш народ вернул ей мирную жизнь. И наш город дал ей работу. А она использовала это, чтобы лгать и помогать убийцам. А теперь улыбается. Не нарадуется на маньяка. Что скажешь, Лекс? Лучше вы? Милосерднее? Животное... - Люц плюнул в землю перед ногами Лекса, поймав его взгляд.

Отредактировано Следящий (2015-04-19 00:25:58)

0

16

-Вся разница в том, Мессакр, что мы тебе ничего не сделали.- вдруг заговорила Ли, отталкиваясь от столешницы и подходя к мужчинам.- А вот от тебя, у нас остались шрамы, которые никакое время не излечит.-Алия нахмурила брови, смотря главному в глаза. - А началось все с чего? С того, что  появился какой-то больной ублюдок, который взял и убил парочку ни в чем, ни повинных жителей? Да  я больше чем уверена, что эта сволочь уже на следующее утро сдохла.- Риверс непонимающе пожала плечами.- Вы отомстили за смерть, но  не остановились.
Тень прерывисто вздохнула, пытаясь контролировать свои чувства и эмоции. Подступающий комок к горлу, заставил ее замолчать, на некоторое время, но только чтоб  подобрать  слова.
- О нет, вы не остановились на этом. Вы стали еще хуже! Вы превратились в то существо, от которого пытались спасти свои семьи.- холодно отчеканила Ли.- И не надо этого отрицать. Все именно так и было... - на последнем слове, голос Риверс дрогнул. Алия закрыла глаза и, сжав ладонь в кулаке, изо всех сил сдерживала слезы. Слишком много негативных и болезненных воспоминаний  Алии пришлось пережить в этой злосчастной тюрьме. Теперь уже не важно, как именно это произошло. В глубине души Ли понимала, что перерожденные сами наломали не мало дров. 
Черноволосая вспомнила ее первый день в тюрьме. Тогда Ли была еще совсем молодая, напуганная и слишком доверчивая. Она даже представить не могла куда попала, и что в  дальнейшем ее ожидает.  Риверс всем телом вжималась в решетку камеры, моля стражников отпустить ее.  Девушка  каждый час рыдала и молилась.  Однако на этом ее страдания не закончились.  Все самое интересное  было впереди и если бы не Равен, тень  давным-давно была бы мертва. Переведя взгляд на Ворона, Ли мягко коснулась его руки, пытаясь хоть как-то успокоить и привести в нормальное состояние.  После, Аниттилия вновь посмотрела на стражника и, переборов себя, произнесла:
-Мне жаль твоих близких, Мессакр.-сказала девушка смотря тени в глаза.-Мне жаль всех невинно убитых  женщин, детей... Они не заслужили такой смерти, так же, как и  иномирцы...
Ли сжала руку Равена. Эту словесную перепалку нужно было прекращать, иначе гибкие пространства точно "сойдут сума".

Отредактировано Алия Риверс (2015-04-21 00:23:09)

0

17

- Да даже не обращай на него внимания, - отмахнулся Лекс, осторожно сжимая ладонь девушки в своей руке. Он не хотел, чтобы она как-то близко к сердцу воспринимала его слова. Не было в них ни логики, не разума. Лишь ярость, желчь и жажда мести. Он плевался ими, желал унизить, но с такими, как Ворон уже не выйдет попыток подобного рода. У темного уже не было сердца. Он не жалел людей. И верил, что встреча с ним и его злостью - это карма. Наказание за грехи. Прощение.
- Ладно, нет времени заниматься всей этой ерундой. Даже пытать тебя теперь не хочется... - раздосадованно сообщил мужчина, отпуская руку девушки и оставляя свои руки абсолютно свободными. Но он странно шевелил пальцами, словно разминал их. Когти на руках зазывно сверкали своей остротой. А в его голове маячил план о том, как можно попробовать выбраться. - Промежуток штука хрупкая. А особенно гибкие... И нежная. Не думаю, что гибкие сильно обрадуются, что внутри них мертвец. А кто мертвец? Конечно же ты.
Мужчина щелкнул по носу Люца, внимательно всматриваясь в его лицо. Взгляд его так и не перестал быть абсолютно шальным и диким. А Люц так и резонировал ненавистью. Хотя обычно люди в таких ситуация спешат молить о прощении. Тень вдруг коснулся лба своего пленника. Вырисовывал на нем пальцами знак веры и начал шептать молитвы, выпрашивая у Шеарр прощения для грешного. Для принятия его в мире теней и правосудия, к коему он так стремился. Не зря же Ворон носил рясу. Хоть и не принимал чужой веры, мужчина уважал смерть и мертвых в ней.
- Мне жаль, - коротко пояснил Ворон, закончив. В это фразу он вложил все: и сожаление по тому, как повернулась ситуация, и просьба простить, и желание быть прощенным. А после он вновь подобрал свой на этот раз кинжал и вонзил его в грудную клетку к Люцу, прямо в сердце. Лекс не заботился о том, что это наблюдает Алия. Считал, что кровь видеть надо. Это необходимо для становления личности. А вот какая из этого личность встанет - не заботился.
Спустя мгновение мужчина совершил еще один удар - прямо в артерию. Кровь брызнула и окропила лицо Ворона, а тот продолжал мешать трепещущему в страхе перед кончиной органу получать заветную жидкость. Но вот хладнокровные действия ворона споткнулись в ярости. И тот нанес еще один колющий удар. И еще... со временем ударов стало так много, что было не ясно, как сердце Люца еще не превратилось в бесполезную кашицу. А он все бил и бил с остервенением, вкладывая все свое желание отсюда выйти и обиду за сказанное, сделанное и уже необратимое.

0

18

http://se.uploads.ru/ITxKV.jpg

Люц больше не вымолвил не слова. Он с прищуром смотрел на обращенных, скрежеща зубами от гнева и бессилия. Чего они ждали? Публичных извинений? Нет, темный был не из тех, кто отступает, даже зная свою вину. Похоже, потому теперь и настало его время. Хотели поиздеваться? Это было обидно, но бессмысленно. Но все же в последний миг перед "казнью" Лекс смог удивить Мессакра.
Страж отшатнулся, увидев перед собой чужую руку. Но вместо того, чтобы выцарапать глаза или наложить смертельное заклятие, Ворон начал чертить символ Шеарр и шептал молитву. Люц изумленно вскинул брови, а потом вдруг успокоился. Кажется, он чувствовал благодарность за то, что его провожают в последний путь, как следует. И в этот момент неважно было, кто это делает. Тень просто зауважал своего убийцу.
- Мне жаль, - произнес Лекс. Люц успел только поднять глаза, и почти в ту же секунду острая боль снова пронзила грудь. Мессакр задохнулся и скорчился в пыточном кресле от внутреннего спазма, его лицо застыло в мучительной гримасе. Гибкие долго держали душу стража в теле долго, и сознание покинуло его только через несколько секунд после второго удара в артерию. С хрипом темный опустил голову и обмяк. Он уже не мог чувствовать ярости Ворона, исколовшего кинжалом грудь мертвеца.


http://storage2.static.itmages.ru/i/15/0423/h_1429799506_2861068_684a5eebec.jpg

С гибелью одного эмоции, создающие иллюзию в Энтропии, ослабли. Постепенно темница стала таять, оставляя лишь голые стены. Долгое время ничего не происходило. Но потом вдруг тело Мессакра вспыхнуло. Этот свет, хранившийся в его душе, вышел наружу. Яркие искры разлетелись во все стороны, часть попала на Лекса и Алию, чуть обжигая их кожу колким прикосновением. А потом окровавленной руки Ворона коснулась чья-то маленькая рука.

- Отведи меня домой? - с детской непосредственностью потребовал девчачий голосок. Рядом со жрецом стояла девочка лет двенадцати, в белом платье, запачканном кровью и грязью, и с куклой под мышкой - той самой, которая лежала на полу недавней темницы. Энтропия изменилась. Теперь ее пленники стояли на самой обыкновенной ночной улице Дита под фонарем.
Девочка-тень долго смотрела на Лекса, видно, ожидая от него какого-то ответа, а потом улыбнулась и показала пальцем в сторону. На той стороне улицы в одном из домов открылась дверь. И только шагнув за нее, призрак взорвался, напоив мучеников своим светом.


Дверь ведет из гибких пространств на улицы Дита.

0


Вы здесь » Отражение » Энтропия » Призрачная темница